Практически у каждой советской фабрики имелся "аромат имени себя", и
логично предположить, что названия этим духам давали не просто так. Не
было ли это в каждом случае попыткой посмотреть в зеркало, т.е.
осмыслить собственный стиль? Любопытно, как каждая фабрика
отрефлексировала свой опыт.
Вот, к примеру, Николаевский парфюмерно-стекольный комбинат, больше известный как "Алые паруса".
Духи и одеколон "Алые паруса" были созданы на рубеже 1960-х и 1970-х годов.Коробка, придуманная для этого набора, на мой взгляд - одна из самых элегантных, причем не только среди советской продукции, но вообще заявка на мировом уровне. Лаконичная стилизация под морскую раковину-жемчужницу. Никаких лишних деталей, белый цвет и выразительный минимализм формы.
Сделать такую коробку из кожи - и получилась бы сумочка, идеальная для "мини-бикини-69". К сожалению, невощеный белый картон темнеет и желтеет со временем даже при аккуратном хранении, поэтому найти "Алые паруса" в первозданной сохранности практически нереально.
Внутри коробки помещались два флакона - в изначальном варианте они изображали парусники.
Но позднее стопперы-паруса заменили винтовыми крышками, и идея перестала быть понятной. С золотистыми колпачками пришла нарядность, но пропала лаконичность.
Вид коробки и флаконов набора "Алые паруса" приводит к мысли, что, пожалуй, именно стилизация была фирменным приемом художников Николаевского комбината - вспомнить хотя бы "Огни маяка", "Дымок", "Бригантину", "Корабелов", "Искушение". Увы, "обычных" флаконов в активе комбината все-таки было больше, да и парфюмерию он частично производил по лицензии, но зато ни одна другая советская фабрика не использовала этот художественный прием в таком масштабе и с таким результатом.
Аромат "Алых парусов" не столь оригинален, как его упаковка - он довольно сильно похож на "Огни Москвы" от Новой зари (которые, в свою очередь, напоминают "Вечер в Париже" от Буржуа). Я бы вообще предположила, что к созданию этих духов приложили руку московские парфюмеры, потому что временами "Алые паруса" звучат похоже и на "Красную Москву", и на "Черный ларец". В пирамиде угадываются жасмин, цветы гвоздики, иланг-иланг, кремовые розы, ладан, кедр, амбра, цибетин. Это теплые, томные, обволакивающие духи. Но отличие от "Огней Москвы" все-таки есть: оно проявляется к середине раскрытия, когда в игру вступают йодистые и древесные ноты - и тогда уютные городские сумерки вдруг сменяются звездной южной ночью где-то на цветущих островах. Именно это отличие не дает назвать "Алые паруса" клоном "Огней Москвы" при всей их похожести. Оригинальный или нет, аромат "Алых парусов" очень красив и, главное, прекрасно вписывается в свой антураж: флаконы-кораблики, коробка-ракушка.
Если предположить, что "Алые паруса" - это действительно попытка парфюмерного комбината задекларировать свои принципы, то складывается такая картина: креативность, но не безграничная, а с пониманием границ собственных возможностей и с умением преодолевать эти границы, используя чужие наработки.
Вот, к примеру, Николаевский парфюмерно-стекольный комбинат, больше известный как "Алые паруса".
Духи и одеколон "Алые паруса" были созданы на рубеже 1960-х и 1970-х годов.Коробка, придуманная для этого набора, на мой взгляд - одна из самых элегантных, причем не только среди советской продукции, но вообще заявка на мировом уровне. Лаконичная стилизация под морскую раковину-жемчужницу. Никаких лишних деталей, белый цвет и выразительный минимализм формы.
Сделать такую коробку из кожи - и получилась бы сумочка, идеальная для "мини-бикини-69". К сожалению, невощеный белый картон темнеет и желтеет со временем даже при аккуратном хранении, поэтому найти "Алые паруса" в первозданной сохранности практически нереально.
Внутри коробки помещались два флакона - в изначальном варианте они изображали парусники.
Но позднее стопперы-паруса заменили винтовыми крышками, и идея перестала быть понятной. С золотистыми колпачками пришла нарядность, но пропала лаконичность.
Вид коробки и флаконов набора "Алые паруса" приводит к мысли, что, пожалуй, именно стилизация была фирменным приемом художников Николаевского комбината - вспомнить хотя бы "Огни маяка", "Дымок", "Бригантину", "Корабелов", "Искушение". Увы, "обычных" флаконов в активе комбината все-таки было больше, да и парфюмерию он частично производил по лицензии, но зато ни одна другая советская фабрика не использовала этот художественный прием в таком масштабе и с таким результатом.
Аромат "Алых парусов" не столь оригинален, как его упаковка - он довольно сильно похож на "Огни Москвы" от Новой зари (которые, в свою очередь, напоминают "Вечер в Париже" от Буржуа). Я бы вообще предположила, что к созданию этих духов приложили руку московские парфюмеры, потому что временами "Алые паруса" звучат похоже и на "Красную Москву", и на "Черный ларец". В пирамиде угадываются жасмин, цветы гвоздики, иланг-иланг, кремовые розы, ладан, кедр, амбра, цибетин. Это теплые, томные, обволакивающие духи. Но отличие от "Огней Москвы" все-таки есть: оно проявляется к середине раскрытия, когда в игру вступают йодистые и древесные ноты - и тогда уютные городские сумерки вдруг сменяются звездной южной ночью где-то на цветущих островах. Именно это отличие не дает назвать "Алые паруса" клоном "Огней Москвы" при всей их похожести. Оригинальный или нет, аромат "Алых парусов" очень красив и, главное, прекрасно вписывается в свой антураж: флаконы-кораблики, коробка-ракушка.
Если предположить, что "Алые паруса" - это действительно попытка парфюмерного комбината задекларировать свои принципы, то складывается такая картина: креативность, но не безграничная, а с пониманием границ собственных возможностей и с умением преодолевать эти границы, используя чужие наработки.
