Показаны сообщения с ярлыком USSR perfume. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком USSR perfume. Показать все сообщения
понедельник, 2 июля 2018 г.
четверг, 15 февраля 2018 г.
среда, 29 марта 2017 г.
понедельник, 19 декабря 2016 г.
воскресенье, 18 сентября 2016 г.
пятница, 9 сентября 2016 г.
"Taifuns", Dzintars
Дзинтаровский
одеколон "Тайфун" раскрывает
морскую тему с необычной стороны: в нем
явственно слышится история не столько
про морскую стихию, сколько про покорителя
морей. Но герой истории не моряк дальнего
плавания, как можно было бы ожидать от
советской парфюмерии, а спортсмен -
яхтсмен или виндсерфингист. Чтобы
понять, откуда взялась такая подача,
нужно вспомнить моду того периода, когда
был создан "Тайфун".
В 1980-х актуальны были разные стили, но их всех объединяла визуальная агрессивность: широкие плечи, резкая геометрия, много металла в отделке. Такая одежда потребовала другого тела, нежели в предыдущие десятилетия. Не просто здорового и подтянутого, а подчеркнуто спортивного, мускулистого - ведь заявленную одеждой агрессию надо было как-то подкреплять. Именно тогда случился бум ритмической гимнастики и культуризма, а одним из главных модных направлений стало спортивное. Спортивная эстетика нуждалась не только в другом типаже фигуры, но и в совершенно другой парфюмерии. Ей требовались ароматы, оттеняющие новый - спортивный - тип сексуальности. Нужно было подчеркнуть силу, скорость и задор, но оставить за кадром пот, кровь и слезы (особенно в мужских одеколонах). Парфюмеры Дзинтарса решили задачу с прибалтийской элегантностью: модный мускулистый мужчина должен благоухать парусными видами спорта! В "Тайфуне" явственно слышится запах деревянного яхтенного корпуса, влажной парусины, свежего ветра и разгоряченного тела. Динамика движения и ощущение скорости передаются чередованием прохладных и пряных нот. Пирамида "Тайфуна" выглядела так:
начальные ноты — бергамот, черный перец, кориандр;
ноты сердца — сандал, пихта, гвоздика, ветивер;
база – мускус, цибетин, амбра.
Идея сработала: "Тайфун" стал по-настоящему культовым мужским одеколоном 80-х. Он был ярким, спортивным и довольно агрессивным, совсем как требовала мода. Но возможно, своим успехом он частично обязан тому, что соперником мускулистого мужчины под парусом является не другой такой же мужчина, а морe.
Виктория Власова для fifi.ru
В 1980-х актуальны были разные стили, но их всех объединяла визуальная агрессивность: широкие плечи, резкая геометрия, много металла в отделке. Такая одежда потребовала другого тела, нежели в предыдущие десятилетия. Не просто здорового и подтянутого, а подчеркнуто спортивного, мускулистого - ведь заявленную одеждой агрессию надо было как-то подкреплять. Именно тогда случился бум ритмической гимнастики и культуризма, а одним из главных модных направлений стало спортивное. Спортивная эстетика нуждалась не только в другом типаже фигуры, но и в совершенно другой парфюмерии. Ей требовались ароматы, оттеняющие новый - спортивный - тип сексуальности. Нужно было подчеркнуть силу, скорость и задор, но оставить за кадром пот, кровь и слезы (особенно в мужских одеколонах). Парфюмеры Дзинтарса решили задачу с прибалтийской элегантностью: модный мускулистый мужчина должен благоухать парусными видами спорта! В "Тайфуне" явственно слышится запах деревянного яхтенного корпуса, влажной парусины, свежего ветра и разгоряченного тела. Динамика движения и ощущение скорости передаются чередованием прохладных и пряных нот. Пирамида "Тайфуна" выглядела так:
начальные ноты — бергамот, черный перец, кориандр;
ноты сердца — сандал, пихта, гвоздика, ветивер;
база – мускус, цибетин, амбра.
Идея сработала: "Тайфун" стал по-настоящему культовым мужским одеколоном 80-х. Он был ярким, спортивным и довольно агрессивным, совсем как требовала мода. Но возможно, своим успехом он частично обязан тому, что соперником мускулистого мужчины под парусом является не другой такой же мужчина, а морe.
Виктория Власова для fifi.ru
суббота, 30 июля 2016 г.
"Любимые", ХПКФ
Духи "Любимые" Харьковской парфюмерной фабрики (не путать с духами "Любимой" Николаевского парфюмерно-стеко
На
первый взгляд, "Любимые" сложно отнести к шедеврам - аромат красивый,
но не поражает воображение. Знатоку он так и вообще покажется вторичным:
парфюмеры явно вдохновлялись "Красной Москвой". С другой стороны,
влияние "Красной Москвы" чувствуется едва ли не в половине ароматов того
периода. Ощущение их подражательности вызвано популярной у тогдашних
потребителей комбинацией из нот гвоздики, жасмина и фиалкового корня. Ну
что оставалось делать парфюмерам, если народу это нравилось? Зато
"Любимые" составлены из качественных ингредиентов, поэтому довольно
легко найти полностью сохранившиеся экземпляры. А еще из-за их
упрощенной по сравнению с "Красной Москвой" пирамиды "Любимые" вполне
можно носить и сейчас, если внезапно захочется добротного моноаромата
гвоздики.
Этот
цветок оранжирован в "Любимых" очень просто, поэтому звучит словно вне
времени: на старте к гвоздике добавлено немного жасмина, в середине
гвоздика слегка запудривается, в базе становится чуть сладковатой. Все
вместе это выглядит довольно объемно благодаря амбре.
Пирамида:
начало - жасмин, гвоздика;
середина - гвоздика, фиалковый корень;
база - амбра.
начало - жасмин, гвоздика;
середина - гвоздика, фиалковый корень;
база - амбра.
Виктория Власова для fifi.ru
вторник, 7 июня 2016 г.
понедельник, 30 мая 2016 г.
вторник, 26 апреля 2016 г.
пятница, 15 апреля 2016 г.
четверг, 7 апреля 2016 г.
среда, 6 апреля 2016 г.
понедельник, 28 марта 2016 г.
среда, 16 марта 2016 г.
Одеколон "Кремль", Новая заря
Год назад я купила в комплект к духам "Кремль" одноименный одеколон, но посылку доставили неудачно, флакон в
результате удара треснул. Прекрасной сохранности башенка 1968 года
выпуска - а гадкая трещина все испортила! Пришлось спасать содержимое
экстренным переливанием. Чтобы пристроить 90 с лишним мл одеколона,
задействована была вся имевшаяся в доме свободная парфюмерная
стеклотара. Один из "спасательных" флаконов оказался со спреем -
надежный рефилл Chaumet. Перелить-то я перелила, а подписывать не стала,
снебрежничала. Подумала: что я, "Кремль" не узнаю?! Убрала рефил в шкаф
и, естественно, забыла о нем, потому что горе мое в тот раз все-таки не
было безутешным - от жадности я купила еще один такой же флакон
одеколона.
И вот сегодня рефилл попался мне на глаза и возмутил меня своей неподписанностью. "Что это вообще такое?" - подумала я и от души брызнула на руку. Естественно, аромат я узнала сразу, "Кремль" невозможно не узнать. Но мозг мгновенно подсунул мне совершенно другую картинку -я вспомнила, как летом 2001-го я спускалась в метро на станции "Арбатская", и мимо меня прошла женщина в облаке настолько поразительного аромата, что я тут же бросилась за ней, и еле дотерпела до конца эскалатора, чтобы спросить, чем она надушена. Это оказался дольче-габановский Light Blue, который яне сходя с места
в тот же день купила и сносила потом до капельки все 100 мл, что со
мной в те времена случалось редко. И мне было наплевать, что он звучит
со всех сторон - наоборот, это только усиливало удовольствие. Я в то
лето одевалась сплошь в белое с голубым, внезапно коротко обрезала
волосы, и уехала к морю на целый месяц. dess0us.blogspot.cz
Казалось бы, причем тут "Кремль"? А притом, что в облаке "Кремля" мне захотелось схватить чемодан, бросить в него льняные брюки и умчаться туда, где над морем среди белых домиков цветут розы - целые сады роз! Розы и бергамот в "Кремле" производят тот же эффект, что и яблоки с сицилийским лимоном в Light Blue - концентрированное средиземноморское счастье прямо здесь и сейчас, полными горстями. Только "Кремль" непременно должен быть в одеколоне: именно в нем много свежего морского воздуха.
Успокоившись после внезапной находки, я достала из шкафа духи "Кремль" и вдумчиво сравнила их с одеколоном. Оказалось, что знакомство с одеколонной концентрацией обогатило мое представление о пирамиде этого аромата: помимо переливчатых роз, зелени и бергамота я теперь слышу в ней еще жасмин, яблоки и даже кедр. В общем, я уже знаю, какой флакон возьму с собой в летний отпуск
И вот сегодня рефилл попался мне на глаза и возмутил меня своей неподписанностью. "Что это вообще такое?" - подумала я и от души брызнула на руку. Естественно, аромат я узнала сразу, "Кремль" невозможно не узнать. Но мозг мгновенно подсунул мне совершенно другую картинку -я вспомнила, как летом 2001-го я спускалась в метро на станции "Арбатская", и мимо меня прошла женщина в облаке настолько поразительного аромата, что я тут же бросилась за ней, и еле дотерпела до конца эскалатора, чтобы спросить, чем она надушена. Это оказался дольче-габановский Light Blue, который я
Казалось бы, причем тут "Кремль"? А притом, что в облаке "Кремля" мне захотелось схватить чемодан, бросить в него льняные брюки и умчаться туда, где над морем среди белых домиков цветут розы - целые сады роз! Розы и бергамот в "Кремле" производят тот же эффект, что и яблоки с сицилийским лимоном в Light Blue - концентрированное средиземноморское счастье прямо здесь и сейчас, полными горстями. Только "Кремль" непременно должен быть в одеколоне: именно в нем много свежего морского воздуха.
Успокоившись после внезапной находки, я достала из шкафа духи "Кремль" и вдумчиво сравнила их с одеколоном. Оказалось, что знакомство с одеколонной концентрацией обогатило мое представление о пирамиде этого аромата: помимо переливчатых роз, зелени и бергамота я теперь слышу в ней еще жасмин, яблоки и даже кедр. В общем, я уже знаю, какой флакон возьму с собой в летний отпуск
среда, 2 марта 2016 г.
понедельник, 18 января 2016 г.
воскресенье, 15 ноября 2015 г.
"Ирис", Северное сияние
Для советской парфюмерии, особено в 1950-1960 годах, очень
характерно присутствие пудровых ирисовых нот, придающих духам
томное, теплое, "будуарное" звучание. Но "Ирис" СС обыгрывает ирисовую
тему совсем по-другому: в нем нет никакой пудры, ничего от будуара или
оранжереи - это запах цветочной поляны.
Вообще ароматы Северного сияния, посвященные какому-нибудь цветку, никогда не являются моноароматами, и духи "Ирис" не исключение: это история не про ирис, а про нежаркий летний день. Бывают в средней полосе в разгар лета такие дни - тепло, но на небе слишком много пухлых белых облаков. Солнце все время прячется, поэтому даже в самый полдень нет палящей жары, зато цветы в такие дни словно бы пахнут сильнее, гуще. В "Ирисе" много свежего лесного воздуха, много чуть влажного разнотравья на маленьких лесных полянках. Весело, солнечно, но в этот теплый и свежий аромат исподволь вплетается прохладное дыхание лесной чащи - запах ирисов и папоротника.
Пирамиду можно описать так:
начало - незабудки, нарциссы, лаванда, лимон;
середина - липовый цвет, мед, ирис;
база - зеленая древесина, папоротник, мускус.
Вообще ароматы Северного сияния, посвященные какому-нибудь цветку, никогда не являются моноароматами, и духи "Ирис" не исключение: это история не про ирис, а про нежаркий летний день. Бывают в средней полосе в разгар лета такие дни - тепло, но на небе слишком много пухлых белых облаков. Солнце все время прячется, поэтому даже в самый полдень нет палящей жары, зато цветы в такие дни словно бы пахнут сильнее, гуще. В "Ирисе" много свежего лесного воздуха, много чуть влажного разнотравья на маленьких лесных полянках. Весело, солнечно, но в этот теплый и свежий аромат исподволь вплетается прохладное дыхание лесной чащи - запах ирисов и папоротника.
Пирамиду можно описать так:
начало - незабудки, нарциссы, лаванда, лимон;
середина - липовый цвет, мед, ирис;
база - зеленая древесина, папоротник, мускус.
вторник, 20 октября 2015 г.
четверг, 8 октября 2015 г.
"Алые паруса", Николаевский парфюмерно-стекольный комбинат
Практически у каждой советской фабрики имелся "аромат имени себя", и
логично предположить, что названия этим духам давали не просто так. Не
было ли это в каждом случае попыткой посмотреть в зеркало, т.е.
осмыслить собственный стиль? Любопытно, как каждая фабрика
отрефлексировала свой опыт.
Вот, к примеру, Николаевский парфюмерно-стекольный комбинат, больше известный как "Алые паруса".
Духи и одеколон "Алые паруса" были созданы на рубеже 1960-х и 1970-х годов.Коробка, придуманная для этого набора, на мой взгляд - одна из самых элегантных, причем не только среди советской продукции, но вообще заявка на мировом уровне. Лаконичная стилизация под морскую раковину-жемчужницу. Никаких лишних деталей, белый цвет и выразительный минимализм формы.
Сделать такую коробку из кожи - и получилась бы сумочка, идеальная для "мини-бикини-69". К сожалению, невощеный белый картон темнеет и желтеет со временем даже при аккуратном хранении, поэтому найти "Алые паруса" в первозданной сохранности практически нереально.
Внутри коробки помещались два флакона - в изначальном варианте они изображали парусники.
Но позднее стопперы-паруса заменили винтовыми крышками, и идея перестала быть понятной. С золотистыми колпачками пришла нарядность, но пропала лаконичность.
Вид коробки и флаконов набора "Алые паруса" приводит к мысли, что, пожалуй, именно стилизация была фирменным приемом художников Николаевского комбината - вспомнить хотя бы "Огни маяка", "Дымок", "Бригантину", "Корабелов", "Искушение". Увы, "обычных" флаконов в активе комбината все-таки было больше, да и парфюмерию он частично производил по лицензии, но зато ни одна другая советская фабрика не использовала этот художественный прием в таком масштабе и с таким результатом.
Аромат "Алых парусов" не столь оригинален, как его упаковка - он довольно сильно похож на "Огни Москвы" от Новой зари (которые, в свою очередь, напоминают "Вечер в Париже" от Буржуа). Я бы вообще предположила, что к созданию этих духов приложили руку московские парфюмеры, потому что временами "Алые паруса" звучат похоже и на "Красную Москву", и на "Черный ларец". В пирамиде угадываются жасмин, цветы гвоздики, иланг-иланг, кремовые розы, ладан, кедр, амбра, цибетин. Это теплые, томные, обволакивающие духи. Но отличие от "Огней Москвы" все-таки есть: оно проявляется к середине раскрытия, когда в игру вступают йодистые и древесные ноты - и тогда уютные городские сумерки вдруг сменяются звездной южной ночью где-то на цветущих островах. Именно это отличие не дает назвать "Алые паруса" клоном "Огней Москвы" при всей их похожести. Оригинальный или нет, аромат "Алых парусов" очень красив и, главное, прекрасно вписывается в свой антураж: флаконы-кораблики, коробка-ракушка.
Если предположить, что "Алые паруса" - это действительно попытка парфюмерного комбината задекларировать свои принципы, то складывается такая картина: креативность, но не безграничная, а с пониманием границ собственных возможностей и с умением преодолевать эти границы, используя чужие наработки.
Вот, к примеру, Николаевский парфюмерно-стекольный комбинат, больше известный как "Алые паруса".
Духи и одеколон "Алые паруса" были созданы на рубеже 1960-х и 1970-х годов.Коробка, придуманная для этого набора, на мой взгляд - одна из самых элегантных, причем не только среди советской продукции, но вообще заявка на мировом уровне. Лаконичная стилизация под морскую раковину-жемчужницу. Никаких лишних деталей, белый цвет и выразительный минимализм формы.
Сделать такую коробку из кожи - и получилась бы сумочка, идеальная для "мини-бикини-69". К сожалению, невощеный белый картон темнеет и желтеет со временем даже при аккуратном хранении, поэтому найти "Алые паруса" в первозданной сохранности практически нереально.
Внутри коробки помещались два флакона - в изначальном варианте они изображали парусники.
Но позднее стопперы-паруса заменили винтовыми крышками, и идея перестала быть понятной. С золотистыми колпачками пришла нарядность, но пропала лаконичность.
Вид коробки и флаконов набора "Алые паруса" приводит к мысли, что, пожалуй, именно стилизация была фирменным приемом художников Николаевского комбината - вспомнить хотя бы "Огни маяка", "Дымок", "Бригантину", "Корабелов", "Искушение". Увы, "обычных" флаконов в активе комбината все-таки было больше, да и парфюмерию он частично производил по лицензии, но зато ни одна другая советская фабрика не использовала этот художественный прием в таком масштабе и с таким результатом.
Аромат "Алых парусов" не столь оригинален, как его упаковка - он довольно сильно похож на "Огни Москвы" от Новой зари (которые, в свою очередь, напоминают "Вечер в Париже" от Буржуа). Я бы вообще предположила, что к созданию этих духов приложили руку московские парфюмеры, потому что временами "Алые паруса" звучат похоже и на "Красную Москву", и на "Черный ларец". В пирамиде угадываются жасмин, цветы гвоздики, иланг-иланг, кремовые розы, ладан, кедр, амбра, цибетин. Это теплые, томные, обволакивающие духи. Но отличие от "Огней Москвы" все-таки есть: оно проявляется к середине раскрытия, когда в игру вступают йодистые и древесные ноты - и тогда уютные городские сумерки вдруг сменяются звездной южной ночью где-то на цветущих островах. Именно это отличие не дает назвать "Алые паруса" клоном "Огней Москвы" при всей их похожести. Оригинальный или нет, аромат "Алых парусов" очень красив и, главное, прекрасно вписывается в свой антураж: флаконы-кораблики, коробка-ракушка.
Если предположить, что "Алые паруса" - это действительно попытка парфюмерного комбината задекларировать свои принципы, то складывается такая картина: креативность, но не безграничная, а с пониманием границ собственных возможностей и с умением преодолевать эти границы, используя чужие наработки.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)